Бендеры: история освобождения
Мы продолжаем серию сюжетов о жизни Бендер в годы Великой Отечественной войны и освобождении города. Сегодня — об одной из самых тяжелых страниц его истории: 1130 дней немецко-румынской оккупации.
23 июля 1941 года, после месяца ожесточенной обороны, защитники оставили Бендеры. Вместе с оккупантами в город пришли новые порядки. Бендеры переименовали в Тигину и вместе с Измаильской областью Украины включили в состав губернаторства Бессарабия. На карте появилась Транснистрия — административное образование, центром которого сначала стал Тирасполь, а затем Одесса.
Местные жители с ужасом узнавали на стенах приказы, слишком знакомые по предыдущей румынской оккупации 1918–1940 годов.
«Издавались приказы, которые были знакомы по более ранним временам румынской оккупации 1918–40 года», — рассказал Владимир Перстнёв, заведующий музеем боевой славы Бендер.
Оккупационная власть запретила говорить на русском языке, отправила жителей на принудительные работы. Отдельным предписанием горожанам в течение 15 дней предписывалось сдать в полицию все, что напоминало о советской власти.
«Граммофонные пластинки с записями советских песен, литература, школьные учебники и просто художественная литература советского содержания, — отметил Перстнёв. — Сохранились документы, в которых говорится, в каком количестве в инспекторат полиции поступили так называемые атрибуты пропаганды. Запрещалось даже ношение русских фуражек. Что румыны имели в виду под этим запретом, пояснил заведующий музеем, — известно, наверное, только им».
Но далеко не все бендерчане были готовы подчиниться новым порядкам. Еще до прихода оккупантов в городе было создано подпольное патриотическое бюро. Его возглавили Калашников, Иванов и Ратушный. Несмотря на тотальную слежку румынской сигуранцы, в Бендерах действовали несколько подпольных групп и целая сеть конспиративных квартир.
Одним из ключевых мест сбора стала землянка жителя села Гиска Михаила Вдовиченко. Здесь подпольщики тайно ловили радиоволну из Москвы.
«Они слушали сводки Совинформбюро, записывали их на листовки, затем распространяли на железнодорожных составах, — рассказал Владимир Перстнёв. — Григорий Карнаухов, который работал на почте, вкладывал эти листовки в посылки для немецких солдат.
Со временем у подпольщиков появилась рация и портативный типографский ротатор. Работа шла все активнее, и вскоре борьба переросла в диверсии.
27 февраля 1942 года в Бендерах загорелся эшелон с техническим маслом для нужд румынской армии. Ущерб составил около миллиона лей. А уже на следующий день произошел еще более масштабный пожар — одна из крупнейших диверсионных операций советских партизан на территории Молдавии.
«В районе железнодорожной линии, недалеко от Бендерской крепости, загорелся склад горюче-смазочных материалов, — уточнил Перстнёв. — Более 4 тысяч бочек по 200 литров, 6 тысяч литров технического масла, 13 вагонов-цистерн, 7 различных складских помещений. И в том, и в другом случае сигуранца расписывалась в своем бессилии. В документах говорилось: «Преступная рука не была обнаружена».
Подполье продолжало действовать до декабря 1943 года, оставаясь неуловимым для оккупантов. Однако в организацию проникла провокатор Нина Михалку. Начались аресты, повальные обыски и жестокие допросы. О том, чем закончилась эта история для бендерских подпольщиков и какой ценой им далась борьба, — расскажем в следующем выпуске.
